Из дневника Второй Ливанской войны

Wednesday, July 12th, 2006

Время и дата: 18:57 12.07.2006

Настоящая война начинается вдруг.

Точно как в анекдоте, про чукчу, у которого после похода в баню вечно что-нибудь случалось. То деньги поменяли, то фуфайку потерял.

Сегодня утром в половине 9 уже были на море.

Жена была здесь не меньше пяти лет тому назад.

В девять вошли в воду. Я натянул маску и оказался в аквариуме. Просто прелесть, под водой тишина, стайки рыбок играют в догонялки. Тучи мальков разучивают элементы синхронного плавания. Море синее спокойное, слева, в дымке Хайфа, корабли на ближнем и дальнем рейде.

Странно, не видно чаек. Справа, со стороны Рош-а- Никра, раздались звуки разрывов, явно пушечных. Появился вертолет, низко пролетел над пляжем в сторону Хайфы. И через минуту вернулся на север в направлении Ливана. Что-то было не так. В полдень мы уже были по дороге домой. По радио передавали последние известия. Все еще только начиналось…

Это еще не метла, это пока веник

Время и дата: 15:17 16.07.2006

Главное, что мы все вместе, и нет по этому поводу больших разногласий.

Народ поддерживает и сражается вместе с армией.

Если мы прогнемся, вся свора налетит. И это недопустимо. Квартал Засраллы пропал навсегда. Если потный шейх засыпан в своем бункере, то можно представить, как он потеет. Не бункер, а сауна. А он в черной простыне….В черном плаще с ватным подбоем…С легким паром!

Monday, July 17th, 2006

Время и дата: 15:57 17.07.2006

Компенсация потерпевшим убыток.

Взрывной волной в дребезги рассыпалось стекло в задней двери. Случилось это еще 15 /07, а сегодня поехал в страховую контору , затем подъехал в мастерскую где меняют стекла. Из разговора понял, что сегодня нужного стекла нет, но хозяин закажет и когда привезут -поставит.

А как насчет оплаты- спросил я.

-Привези справку из полиции.

В полиции заполнили бланк с моих слов, в другом кабинете бланк забрали, взамен выдали письмо с подтверждением моего рассказа.

И тут появился знакомый парень, что служит там давно. Вот он мне подсказал, что делать дальше. Оказалось надо ехать в муниципалаитет.

-И чтоб повезло, и оценщик оказался бы на месте. На третьем этаже ему оборудовали кабинет с секретаршей.

…Сделали на месте копии и теперь, можно говорить . Приятный дяденька, но очень занятой. Масса телефонов, отчетов, советов,факсов.

Он мне принес извинения за причиненный ущерб. Заполнил ваучер, дал телефоны фирм, которым поручено производить подобные ремонты. Жаль что не у нас в городе, но придется смириться.

Спустились на стоянку. Сфотографировал машину. Простились, пожелав, друг другу удачи.

Tuesday, July 18th, 2006

Июльская ночь с 17 на 18

Время и дата: 9:59 18.07.2006

Я пишу эти строчки после сумасшедшей ночи, которую пережил город на этот раз.

Как только стемнело, по всем района города завыли сирены. Звук настолько невыносимо-тревожный, что даже на меня, пережившего ряд военных конфликтов в рядах Советской Армии в 67 -68 годах, эта тревога произвела сильное впечатление. Самое большое беспокойство, как и у всех, за детей и внуков. Первым делом отец - он живет один, как он?

Старый вояка успокоил меня, посоветовав заняться младшими и доложить ему, он подождет.

Старший сын с женой и детьми живут недалеко и уже со всеми соседями сидят в бомбоубежище своего подъезда. Тесно, и понятно, дышать нечем. Авиталь не спит и ходит здесь щебечет, успокаивает всех сказками. Лиель спит на руках.

Глухие звуки разрывов ракет проникали сквозь стены и опущенные жалюзи.

В нашей квартире есть небольшая комната безопасности, и когда жена предложила сыну приехать к нам он согласился.

Под звуки канонады, сирен, сообщений по телевидению, куда попала очередная ракета. Машина подъехала прямо к крыльцу. Быстро занесли детей, занесли игрушки, с которыми Авиталь не хотела расставаться.

После непродолжительной возни со спальными местами улеглись по местам, наконец приехал Алик, он загрузил свою машину и готов утром уехать на работу. Все в сборе. Можно доложить и Оскару Светиному отцу, который дежурит у своей мамы, что уже все мы в сборе и готовы к дальнейшим событиям.

Последний звонок 82-летнему отцу. Доложил.

-Хорошо, обо мне не волнуйся, - ответил папа, - утром созвонимся.

Sunday, June 4th, 2006

.1:20 pm

Ароматы войны
Опубликовано в еженедельнике «Вести»
10 августа 2006 г.

М Васерман

Ароматы войны

Эпштейна можно найти по запаху, и собака для этого не нужна. Просто выхожу на улицу, втягиваю носом вечернюю прохладу и отмечаю про себя - Айболит прошел, совсем недавно. След трубочного табака, как легкий мазок акварели держится в воздухе. По густоте этой невидимой краски определяю, в какую сторону и далеко ли ушел доктор.
Алекс, доктор - ветеринар, иногда я зову его Айболит. Мы живем на одной улице, время от времени видимся, делимся свежими анекдотами.
Эпштейн не спеша набивает трубку, одновременно рассказывая свежую хохму.
Я его никогда не перебиваю, даже если знаю анекдот. Не хочу лишать нас удовольствия. Он кайфует от рассказа, я - от манеры исполнителя.
Так смеясь и прогуливаясь, получаем удовольствие.
Я курю сигареты, Алекс - трубку. С своей сигареткой на его фоне выгляжу как первоклассник, которого поймала мама.
Трубка придает ему необыкновенную солидность, такой вес, что приходит мысль:
-А что? Мне самому под 60, пора вести себя серьезней.
Куплю себе трубку - как у комиссара Мэгре, или Шерлока Холмса. Альберт Эйнштейн тоже трубку курил. Кто б заметил Александра Ширвиндта, если б не его трубка. Мало что артист замечательный, еще и трубка украшает картинку».

Черт его знает, что сначала делать. Стать как они, а потом начать курить трубку, или наоборот? Надо подумать.
Еще накануне вчерашнего дня жена сказала:
- Завтра, заканчиваются 48 часов перерыва Насралла, закидает нас ракетами, надо привезти малышек»
-Поеду на работу, по дороге, заберу их к нам.
.
В 8 50 все и началось – завыло- забабахало.
Да пошел, ты! – выругался я, и остался в конторе.
Не скажу, что работа шла как надо. Дозвониться ни до кого было невозможно. Или не в городе, и не до меня сейчас -Потом,- сказал один.
- Кончится балаган, видно будет, - сказал другой.

А сирены под ухом, каждые 10-15 минут. Поехал домой перекусить. Прямо по курсу - новая черная отметина, все выгорело, даже камни почернели, до дома метров 200. Позвал жену на балкон, показал пожарище.
-Я слышала, что рядом рвануло, но мы прятались, а в той комнате плохо слышно. Так вот откуда пахло горелым. Сволочи!

Малышки вместе с их мамой Светой, с увлечением трудились над аппликацией.
Из бирюзовой бумаги сделали небо, из зеленой - траву, коричневые полоски - веточки кустиков, зеленые листочки - акварелью.
–Лиэлечка, а где должно быть солнышко?- спрашивает Света.
Маленькой Лиэльке в мае отметили годик, она смотрит на старшую Авиталь ожидая подсказки. - Здесь - ставит точку, торопыжка Авиталь. Желтый кружочек приклеивается на место.
Вякнула сирена. Подождал пару минут. Разрывы слышны, но издалека.
В семь вечера закрыл контору и пошел купать сигареты.
Альберт - кавказкий еврей, как всегда за стойкой. Он поддерживает репутацию своего кафе. Вся его семья по очереди, сменяя друг друга, работают 24 часа в сутки.
-Я эту Хезболлу имел в виду! Мы эту Насраллу в гробу видели! В белых тапках!
Кроме него все магазины и кафе на этой улице почти не открываются.
Но на этот раз я ошибся, через дорогу видны были люди, сидящие за столиками.
Взяв у Альберта пачку сигарет, пошел к машине, и вдруг почувствовал знакомый запах трубочного аромата.
Вижу Эпштейна в окружении солидных мужчин. Компания сдвинула четыре столика и почти все места заняты. Кроме доктора ни одного знакомого. Все курят трубки.
-Привет, док, - улыбаюсь я, - как дела?
-Привет,- отвечает Алекс. Он представляет меня своим друзьям и объясняет мне тихо, по какому поводу сбор.
Оказывается сегодня внеочередное собрание их клуба.
Первый раз в жизни я услышал, что есть клуб любителей трубки.
– Их не много, но такие клубы есть.
Потребителей сигарет неисчислимо больше, но кому придет в голову собрать их под знамена клуба.

Сообразив, что доктора здесь уважают, попросил его разрешения поприсутствовать.
Сел себе с края, заказал чай с мятой. Смотрю, слушаю. Через минуту обо мне забыли.

Напротив каждого сидящего за столом несколько трубок, разного вида.
Как клюшки для гольфа, на все случаи в жизни. Коробки и пакеты с табаком.
А зажигалки! Щелчок и пламя, ласково облизывает чашу с табаком желто-голубым светом.
Про трубки, что про них говорить, что я про них знаю.
Постепенно из реплик становится понятно что, несмотря, на войну, члены клуба сегодня проводят свое заседание именно здесь, в Кармиэле.
И запахом своего ароматного табака заглушат вонь, что появляется от одного только имени террориста Насраллы.
И они приехали из разных городов страны, чтоб выразить солидарность и поддержку жителям севера Израиля.
Речей не было, просто были нормальные разговоры людей объединенных одним хобби. Каждый рассказывал о своей трубке историю. Все рассматривали фирменные клейма, номера серий и другие признаки, отличающие трубку одного мастера от другого.
У меня возникли ассоциации со скрипками Амати, Гварнери, Страдивари.
Эти изящные вещицы с первого взгляда привлекают своей совершенной формой, их изгибы и плавные переходы как на скульптурах Микэльанжело или Родена.
По манере держать трубку в руках можно многое рассказать о хозяине и о его пристрастиях, и тайных желаниях.
Жаль, что я не психоаналитик, тут есть, где разгуляться. И к гадалке не ходи.

Вот парень степенно набивает трубку из предложенной коробочки.
Движения его мягкие, плавные, руки как у дирижера. Он сжимает нежно в своей горсти прелестную трубочку.
Опустил большой палец на табачную ароматную упругость, только что втиснутую в лоно итальянской трубки с матово-черным эбонитовым мундштуком.
Мундштук с нежностью, отправляется в рот. Правая рука, привычным движением подняла со стола зажигалку из малахита, щелчок и облако синего благоухания повисло над головой.
Нераскрытая пачка сигарет лежала передо мной. Курить не хотелось.

Успеть порыбачить до тревоги

Выезжая из города, поворачиваешь на восток. На небе уже не видно звезд, осталась одна, висит прямо над старинными улочками Цфата.
Большая, яркая, мы с моим спутником не сильны в астрономии, но оба соглашаемся, что это звезда - Венера.
Мы едем на рыбалку.
Два ненормальных - кругом война, а мы на Кинерет.
Душа требовала разнообразия.
У нас уже нет никаких сил, слышать завывания сирен, треск шариков бьюших по стенам и окнам домов. Гром разорвавшихся в городе ракет. Горящих автомобилей.
Мы не можем уехать, из города у каждого веские причины.

Доктор Верлинский работает в поликлинике в Тверии, его жена в поликлинике Кирьят Шмона, моя Галя в хирургическом отделении больницы Цфата, они воюют на работе. Жена возвращается из больницы опустошенная.
Мы не разговариваем. У нее на это нет сил.

По дороге мы с Володей еще спорим и говорим о войне, а подъезжая к озеру, приумолкли.
Прямо на въезде эвкалиптовая роща, даже при слабом освещении видно, что деревья подгорели, на большой поляне, окруженной базальтовыми валунами, земля черного цвета от недавнего пожара.
Озеро спокойное, притихшее. В Кинерет еще вчера, когда была атака на Тверию, упало немало ракет .
Всегда на озере в это раннее время видны признаки играющей рыбы, сегодня ни одного всплеска.
Накачали лодки, и отошли метров на триста от берега.
Такая тишина, вокруг ни души. Нирвана.
Заветные сомы, на которых настроился Володя, не хотят признавать его наживку – свежую говяжью печень. Клева нет. - Давай к лодкам привяжемся, - пытаюсь шутить,- если попадет ракета, вдруг не во все отсеки сразу, легче плыть к берегу.
- Лучше штаны расстегни, быстрей снимать, а то намокнут, трудно плыть,- подкалывает Володя.
-Жаль, телефон намокнет.
-А то бы позвонили, в службу спасения.
Мы продолжаем развивать сюжет спасения утопающих.
Хохочем, как два шалуна, хорошо, что нас никто не слышит.
Но нам радостно так, что и поклевочный адреналин, может оказаться лишним.
А рыбы не видно. От шока попряталась на глубине. А может, и перебили всю.
С Насраллы станется.
Уже сильно припекает, пора домой. Лодки далеко отнесло в сторону Тверии.
Отсюда с озера прямо напротив видна Греческая ортодоксальная церковь, там живет монах Иринах, я с ним, немного знаком.
Он так давно в Израиле, что выучил все языки, на которых здесь говорят.
Лет пятнадцать тому, когда мы впервые встретились, монах очень бегло говорил по-русски.
Володя заметил, что его лодка стала оседать в воду.
-Я плыву к берегу, по-моему, у меня проблема.
- Так не стреляли! - заметил я. - Но ты же видишь результат.
- Клапан плохо затянут, греби в темпе.
Доктор замахал веслами, держа курс к берегу, где одиноко стояла его машина.
Я не спеша, поплыл прямо, хотел пройти ближе к берегу и рассмотреть покореженный пляж.
Озеро уже стало мелеть, и кромка воды отступила за это лето на несколько метров. Пять чаек сидели на ветках высохших неживых кустов. Три вороны копошились среди прибрежных камней. Десятый час, а до сих пор мы на озере одни.

Больших попаданий здесь не видно, а чуть выше все черным-черно.
Мы наслаждались, как дети, ныряя в зелено-коричневую, прозрачную глубину.
Вода едва прохладней воздуха, но так приятно нас обнимает и успокаивает.
И позабылось все на свете.
Как и не было. Следа не осталось от тревог, волнений, новостей.
Запахов не стало. Не пахло ни гарью, ни страхом.
Смыло все - ничего не осталось.
Солнце - доброе и внимательное, следило за нами.
Озеро - дышащее длинной океанской волной, мягко накатывало на грудь.
Море галилейское, с храмами на холмах – вечный всему свидетель.
Молча упаковываемся, говорить не хочется .
Подъехала машина из нее выпорхнула девочка, в купальнике.
Защебетала, - Мама, скорей идем в воду, я хочу плавать.
Подъехала еще машина с молодыми парнями и девушками.
С сожалением мы поехали обратно в наш прифронтовой Кармиэль.
Из динамка появилось: « Как провожают пароходы, совсем не так» -Хиль, это вам не Сюткин,- помнишь?
- Какой тембр, тогда в семидесятых, всех очень быстро зачаровал.
-А это кто пел?- спросил Володя, – переключая кнопку.
- Робертино Лоретти. Из динамика слышен Валерий Меладзе.
«Ямайка. Ямайк-а-а-а-а-а.»
Помнишь этот фильм? « Мужчина и женщина».
- Франция через любовь. Как это делается у них. Нежная, пергаментная брюнетка Анук Эмме и элегантный Жан-Луи Трентиньян..
-Как сейчас помню эту черно – белую картину.
” Люблю я макароны…” кажется Эмиль Горовец. - Уехал в Америку.
Так мы и катили по 65 дороге, вспоминая песни нашей молодости.
Называли певцов, чьи имена и голоса не забываются так долго. Были моменты -перехватывало горло.
…”Где-то есть город” - Эдита Пьеха. Ансамбль Броневицкого.
-Польский акцент, придавал шарм и вселял надежду.

… «Землянка наша в три наката, сосна, сгоревшая над ней»
Под эту песню мы и завернули с трассы прямо в Кармиэль.
Чистенький, игрушечный, зеленый, с красными черепичными крышами, на которые падают снаряды.

Вечером, после девяти, позвонил сын, вернувшийся с семьей с отдыха в Иерусалиме.
- А у нас выбиты окна, на балконе и кухне.
- Не мудрено, пока вы отдыхали в гостинице, ракета упала в тридцати метрах от вас. Автобусной остановки как не бывало. Бери детей, переезжайте к нам.
-Мы остаемся, только уберем осколки, - ответил сын.
Девочки устали и хотят спать в своих кроватках.

Monday, August 7th, 20068:59 pm

Friday, August 4th, 2006 6:29 pm

…Тогда считать мы стали раны

4 августа 17час 45 мин.
Еще в 15 05 я разговаривал с женой, в это время она садилась в машину. Ее смена в больнице Цфата окончилась, и всех Кармиэльцев везли домой.
Я сказал, что город обстреливается и перед въездом в город, чтоб прислушались и если будут слышны взрывы - переждите. Она позвонила в 15 40:
-Мы в Гиват-раме сидим в убежище, пережидаем. Над головой просвистело, и раздался взрыв.
-Ну, суки, это уже мне очень не нравится,- сказал я.
Над крышей соседнего дома напротив - поднялась черная туча.
Приехала жена рассказала о мальчишках, что поступили сегодня в хирургию.
О матерях, плачущих у кроватей раненых детей.
Я чувствовал, как струйки липкого пота текут по моей спине.
- У меня кончились сигареты, зайду в душ и поеду, надо выйти на пару минут из дома.

-Может, уже не будут стрелять, - согласилась Галя.
В кафе, где обычно покупаю сигареты, сказали, где точно упал привет от Насраллы. На обратном пути заехал и увидел печальную картину. Покореженные перевернутые машины, пробитые корпуса, посеченные трещинами стекла.
Жители поврежденных домов по мобильным телефонам рассказывали своим близким о происшествии. Всех трясло от пережитого.
Вывернутые жалюзи и рамы с остатками стекла совсем не красили вид этого уютного тихого квартала рядышком с парком.
Медиков не было, значит, защищенные комнаты строили в этих домах не зря. Полиция и саперы обходили дома и квартиры. На город опускался вечер.
Сирена заставила всех уйти под защиту домов и стен.
Я сел в машину и через минуту был дома.

)

Sunday, July 30th, 20066:05 pm

Одного из израильских генералов спросили:
- А можно ли простить террориста?
На это он ответил:
- Бог простит. Наша задача - организовать их встречу

Театр абсурда

Это ужасно, что весь мир в одно мгновенье переменил свое отношение к Израилю из-за последнего происшествия в деревне Квар-Кана.
Мы как будто забыли, с кем имеем дело. Забыли, как запылала Франция после того, что два арабских пацана, решили спрятаться от полиции ни где-то под мамкиной юбкой, а в трансформаторной будке, там и были (непропорционально) поражены за безграмотность и хулиганство.
И как весь мусульманский мир хотел тут же линчевать Фарадея вместе с Джоулем-Ленцем и прочими Амперами и Вольтами за то, что открыли электричество.
А не надо было его открывать. Шариат не приказывал. Коран не предписывает.

Мир забыл, как в изумлении открыл рот, глядя на процедуру похорон Арафата. Покойника едва отбили от обезумевшей толпы. Ведь дай возможность, разорвали бы на сувениры.
А через два – три дня, иди, спроси, кто такой был Ясир Арафат? Уже не помнят.

Когда наших детей разрывало на части не на фронте, а на танцах? Мир смотрел на эти арабские шалости снисходительно, мол, борьба за свободу. Чего ж они за нее так долго бьются, а просто она им на дух не нужна. Куда проще получать от Израиля пособия по многодетности, они ж гуманные, - чем больше деток, тем больше платят.

Цивилизованного как можно облапошить? Проще простого. Это еще Бармалей заметил. Напугай, пригрози – получишь все что хочешь.

Покойный Ясир Арафат большой был мастер зарабатывать деньги по методике Бармалея. Ему даже премию Нобиле за большой вклад в борьбе за мир, и ту выплатили.
Так что, оставив кучу способных учеников и приличное состояние, сошел со сцены, уступив подмостки очередным исполнителям роли Дракона-Бармалея.
По части инсценировок арабы мастера известные. Знают, как давить на психологию.

В глубине души есть у меня подозрение, что этих детей инвалидов специально привезли в это убежище, в котором на всякий случай хранили и ракеты, или еще чего взрывоопасное. Единожды солгавший - кто ему поверит. Недавно совсем, пляж в Газе, обезумевшая от горя девочка, погибшая семья. Как быстро забылось и плохая режиссура, и лживая игра статистов. Да ладно, и так сойдет. Переснимать не будем. И сходит все, и врут. И все знают, что врут.
И не выйти из этого театра абсурда никуда. Если и выбежишь на улицу, попадешь в продолжение и не сразу поймешь, кого тебе играть поручено жизнью. Палача, жертву, прохожего. Или одновременно всех сразу.

(

Friday, July 28th, 20067:34 pm

Очередной чемпионат мира

Вся эта война между Израилем и Хизболлой напоминает игру по переписке.
В середине прошлого века был и такой чемпионат мира по шахматам.
Насральская команда делает свои ходы в течении светового дня.
Израильская команда отвечает длинными комбинациями, в основном не отрываясь далеко от своего поля, усиливая игру ближе к ночи.
Как, в таких случаях говорят гроссмейстеры : « Разыгрывается длинноходовая комбинация»
Вечером, как стемнеет, насральцы устремляют свои взоры к небу, надеясь разыскать кратчайший путь в рай,- это их главная цель в таком чемпионате.

Их бородатые лица, буквально озарены внутренним пламенем. Под влиянием намаза, вероятно.
Этим постоянно пользуются израильские летчики, играющие немалую роль в еврейской команде. Еще не все на что способны показали израильские снайперы -члены команды, оснащенные по последнему слову военной техники.
Израильские приборы ночного видения, существенно могут повлиять на ход всего соревнования.
Пока видно, что игра будет иметь затяжной характер. У кого же окажутся крепче нервы.
Во всяком случае, израильские болельщики оказывают команде сильнейшую психологическую поддержку.

Вел репортаж: Михаил. Васерман.

Кармиэль. Израиль.

Monday, July 24th, 20066:08 pm

Об окончании сиесты нас известят.

За годы жизни в условиях местного жаркого климата уже стало привычным для очень многих не нарушать договоренность о соблюдении тишины и покоя с двух до четырех. Не нами заведено. Давняя традиция.
И сегодня день выдался на удивление тихим. И было это до 15 55. Я уж думал, отогнали банду от ближних рубежей, где напичкали ракет везде - где можно и нельзя.
Сегодня, встретил одного давнего знакомого, он рассказал поразительную вещь. Видел по какой-то программе ТВ, как устроен один из домов в Бейруте. С виду – обычная жилая многоэтажка. Вдруг, внешние стенки верхних этажей расходятся по сторонам, появляется пусковая установка, вылетает ракета.
Стенки сходятся, дом продолжает предоставлять кров своим жителям.

Моя старшая внучка Авиталь, услышав звук сирены, вместе с маленькой Лиэлькой и мамой пулей метнулись в бронированную комнату. Пока, я отключал газовый кран, отключал телевизор, прошло некоторое время. Я вошел в наш безопасный островок, где сидели мои девочки. И получил выговор от Авиталь.
-Деда, сказала она,- грозя мне пальчиком, запомни, что когда ты слышишь сирену - все должны зайти в специальную комнату. И если будет бум нужно быстро лечь на пол.
Я смотрел и слушал маленькую светловолосую девочку четырех с половиной лет и молился.
Творец всего сущего сделай так чтоб она это быстро - все забыла и этот звук жуткой сирены, и взрывы ракет совсем близко. И как она «воспитывала» дедушку, грозя ему маленьким пальчиком. И маленькая Лиэль, которая тихо укладывает головку на подушку и молча, смотрит в потолок, пусть она не запомнит этот ужас.
Через пять минут вышел в салон и взглянул в окно. По дороге на Маалот, в середине подъема взметнулся столб земли, поднялась пыль, задрожали стекла. Сиеста кончилась.
17 часов 45 минут третья сирена подряд.
Авиталь усаживаясь на пол убежища, говорит:- мама, это не возможно, эти

сирены и бумы не дают мне покушать. Это просто нельзя терпеть!!!

Friday, July 21st, 20064:49 pm

М. Васерман

Прощание

В ворота кладбища входили, молча, никто не проронил слова. Народ прибывал и уже все возможные места для машин забиты до отказа. Поток людей, разделившись на рукава, заполнил все пространство и сошелся на участке, где хоронят павших воинов. Был слышан женский возглас: - Не прячьте его от меня,- и звук падающих на крышку гроба комков сухой земли. Я стоял с внешней стороны невысокой стены. Впереди почетный караул в коричневых беретах. Невидимый мне военный раввин произнес молитву и тысячекратное эхо прошептало – Амен.
Командиры произнесли свои речи. Полковники вспоминали бойца Надава, так как вспоминают близкого друга. Через две недели ему бы исполнилось двадцать один. И подарки к этой дате были уже приготовлены, и ждали в его комнате, в доме отца.
Близкий друг, с которым еще в 5 утра, сегодня, они были в бою, теряя голос от волнения и слез, сказал, что время разделилось для него на части.
Минутой до гибели друга. И остальными минутами, которые будут после.
Вдруг завыла сирена. Время 14 часов 17 минут. Никто не шелохнулся, ни у кого не дрогнул ни один мускул на одном лице. Большая масса людей, объединенная вместе в общей печали. Церемония продолжалась.

Офицеры разных родов войск возложили венки. Мэр города Ади Эльдар, сказал прощальные слова о похороненном здесь три дня назад моряке, погибшем в ракетной атаке, о мальчике Надаве, отдавших жизнь за то, чтоб никогда, на Израиль не падали ракеты.
В 14 37 опять сирена.
Почетный караул поднял автоматы. Три залпа в честь воина слились со звуком сирены, раскатом взорвавшихся, где-то недалеко ракет.

Thursday, July 20th, 20066:58 pm

Хоть война уже идет почти 200 часов без перерыва, мы все урываем минутки, чтоб прошвырнуться по улицам, как бы случайно встретить знакомых, перекинуться парой слов. Обсудить события минувшего дня и ночи приободрить друг друга анекдотом или смешной историей.
Так одна моя знакомая на восьмом месяце беременности сделала попытку через турбюро уехать на время подальше. Но неосторожно призналась о своем, как раньше говорили, интересном положении.
Агент бюро уверенно сообщила, что её в самолет не пустят.
- А что же можно сделать? - У меня есть очень интересное предложение! У нас появился новый маршрут. Я хочу его предложить! - Что это?
-Путешествие на каяках по Иордану. Очень успокаивает! Тебе, в виде исключения, дадут два надувных жилета и две каски!!!

Совсем недавно в Америке был объявлен конкурс на самую невероятную историю. Приз 50 тысяч долларов.
Одна дама прислала на конкурс свой рассказ. Суть такова.
Была у нее очередь на прием к гинекологу. Ждать надо еще две недели. А тут звонок и секретарша врача сообщает, что у доктора появилась возможность принять ее раньше. И если подъехать минут через 40, то не надо ждать эти две недели. От дома до клиники минута ходу пешком.
Ну что обычно делают женщины перед посещением такого врача – идут в ванну. Заскочила как угорелая в ванную, быстро приняла душ, схватила полотенце, бегом переоделась, прибежала в кабинет точно в срок.
Американцы они умеют ценить время.
Машинально расположилась как надо, доктор осмотрел, дал свои рекомендации, все как обычно в таких случаях.
Прощаясь, доктор сказал:- Это для меня вы постарались сегодня быть особенно красивой?
Дама сочла это дежурным комплиментом, вежливо улыбнулась и пошла домой.
Дома её встретила дочь. -Мама, там в ванной на полотенце лежали блестки для макияжа, ты не видела куда делась целая упаковка?
Дама облилась холодным потом, тут только до нее дошла фраза, сказанная
ее молодым врачом.

Я бы, имея возможность, тоже бы присудил ей первую премию. Но и без меня обошлись.

Tuesday, July 18th, 200610:55 am

Июльская ночь с 17 на 18

Я пишу эти строчки после сумасшедшей ночи, которую пережил город на этот раз.
Как только стемнело, по всем района города завыли сирены. Звук настолько невыносимо -тревожный, что даже на меня, пережившего ряд военных конфликтов в рядах Советской Армии в 67 -68 годах, эта тревога произвела сильное впечатление. Самое большое беспокойство, как и у всех, за детей и внуков. Первым делом отец - он живет один, как он?
Старый вояка-успокоил меня, посоветовав заняться младшими и доложить ему, он подождет.
Старший сын с женой и детьми живут недалеко и уже со всеми соседями сидят в бомбоубежище своего подъезда. Тесно, и понятно, дышать нечем. Авиталь не спит и ходит здесь щебечет, успокаивает всех сказками. Лиель спит на руках.
Глухие звуки разрывов ракет проникали сквозь стены и опущенные жалюзи.
В нашей квартире есть небольшая комната безопасности, и когда жена предложила сыну приехать к нам он согласился.
Под звуки кононады, сирен, сообщений по телевидению куда попала очередная ракета машина подъехала прямо к крыльцу. Быстро занесли детей, занесли игрушки с которыми Авиталь не хотела расставаться.
После непродолжительной возни со спальными местами улеглись по местам, наконец прехал Алик, он загрузил свою машину и готов утром уехать на работу. Все в сборе. Можно доложить и Оскару Светиному отцу, который дежурит у своей мамы, что уже все мы в сборе и готовы к дальнейшим событиям.
Последний звонок 82-летнему отцу. Доложил. - Хорошо, обо мне не волнуйся -, ответил папа, -утром созвонимся.

Обсуждение

Ваш отзыв

Имя *

E-mail *

Сайт

Сообщение