Школа №24

В нашем классе не принято было учиться хорошо и отлично.

Много  времени учительница тратила на четверых, которым совсем ничего не интересно.

Иногда по ее просьбе приходили родители этих ребят.

Все они были разные, только взгляд у них был одинаковый.

Класс боялся дышать, когда кто - то из них слушал сетования Веры Степановны.

На переменах мы выходили в коридор, а  в нашей школе он был огромным. Нас выстраивали в шеренги по четыре, и круг замыкался.

По команде все начинали идти.

Одну перемену по часовой стрелке, другую в обратную.

Всегда, когда вижу на экране прогулки заключенных, сразу вспоминается наша школа.

Так что я не знаю никого из ребят из 1 «д» , которые учились писать и читать у Веры Степановны Кристоль, кто бы стал очень известным или знаменитым. Гордиться ей не кем. Может и ошибаюсь.

Однажды, когда она уже была пенсионеркой, и подрабатывала в больнице  нянечкой, мы случайно встретились.

Она меня узнала и даже назвала по имени.

Вера Степановна помнила всех своих учеников по именам и фамилиям.

От нее, и узнал, что Миша Путинцев, погиб в огне пожара.

Он работал в цирковом оркестре, но ни в одной газете не было сообщения по поводу пожара в городском цирке.

Я уже и не помню, в каком городе это случилось.

Но он был первым, кого не стало, из тех, с кем я дружил в детстве.

Потом умер Коля Рогозин. Он был одним из лучших ребят нашего класса.

Он любил рисовать, играл на барабанах в школьном оркестре, сразу после школы поступил в институт, но еще в пятом классе  у него умер отец и с тех пор все пошло…

Рагозин тайно стал выпивать, и это довольно скоро печально закончилось.

А еще с нами учился, но не с 1 класса, а позже Вовка Кушнир. И он разбился на машине.

Остальные, надеюсь, живы и здоровы.

Штаны с начесом

Одевались мы тогда, страшно сказать. Девочкам было лучше.

Они ходили в форме, точно такой же какую носили и мама, и бабушка, и наверно бабушкина мама.Только в Москве можно было достать школьную форму. Серого цвета гимнастерку с золотыми пуговицами, черный ремень с пряжкой, брюки и военного образца фуражка с кокардой.

Какие то распахнутые куриные крылья вокруг буквы «Ш», как и на пряжке ремня.У меня такой формы не было.Мне мать сшила новые, из черной материи шаровары.

Ткань с начесом.

Из такого или похожего материала делались  детские мягкие игрушки.

Ткань была ноская.

-Этим штанам сносу не будет, завидовал Гриша Гафаров.

На  ногах спортивные тапочки. Синий верх со шнурками и белый низ - резина белого цвета.

В классе четвертом мы уже не ходили по кругу, уже можно было играть в догонялки.

И несусь я по этажу, и сбиваю с ног директора.

Сидим мы оба на паркете, а Николай Иванович, вытаращил глаза и смотрит на мои штаны с начесом, да с резинками снизу и сверху, и вдруг говорит,

-Господи, как ты одет!

А что, нормально! Не хуже Смирнова, который ходит в кирзовых сапогах, сморщенных, уже давно не черных.

Этого Смирнова, из четвертого «Б» убил отец.

Сам вечно пьяный увидел, что сын, в новогоднюю ночь, пришел пьяным.

И опознал Смирнов старший себя в лице Смирнова младшего.

От ужаса лишился рассудка, и начал бить своего отпрыска.

Просто затоптал сапогами.